Мысль, узревшая возможность в эгоизме: оппортунизм

Слово «opportunismo» (оппортунизм), которое впервые было использовано в итальянской политике в XIX веке, определяется как сознательное извлечение выгоды из сложившихся обстоятельств в корыстных целях, что стало тенденцией в капиталистической идеологии[1]. Оппортунизм, который морально отвергался и осуждался во многих обществах, теперь по причине искажения ценностей и порочности режимов воспринимается практически как нечто должное и рассматривается в качестве нормального поведения политиков. Таким образом, очевидно, что оппортунистическое поведение и привычки в разной степени распространены и встречаются в различных сферах жизни. Оппортунизм распространился настолько, что сейчас можно увидеть определение ему как «способность использовать ошибки, слабости и халатность других» и попытку представить это как некую изобретательность[2].

Следовательно, в оппортунистическом поведении нет места убеждениям, ценностям, морали, человечности; напротив, на первый план выходят индивидуализм, утилитаризм, эгоизм, алчность, максимизация прибыли, приоритеты и интересы. Стэнли Болдуин, лидер консерваторов, являвшийся премьер-министром Великобритании в 1920-х и 30-х годах, чётко выразил это, когда сказал: «Я предпочёл бы быть оппортунистом и оставаться на плаву, чем тонуть с принципами на шее»[3].

Хотя оппортунизм имеет множество применений и проявлений, как, например, профессиональный, интеллектуальный, биологический, психологический, социологический, социальный, юридический и экономический оппортунизм, в данной статье мы в основном сосредоточимся на политическом оппортунизме и попытаемся поговорить о таких последствиях, как колониализм, коррупция и зависимость, которые были вызваны феноменом политического оппортунизма.

Как политический термин, оппортунизм основан на политической философии Никколо Макиавелли, которая фактически лишена «ценностей»[4] и не признаёт никаких ценностных барьеров в достижении цели; в основном он ассоциируется с политической философией государств, правительств, лидеров, а также политических деятелей и групп, обладающих всевозможным влиянием и властью, которые прибегают ко всем видам возможностей и коварству для достижения своих целей, таких как престиж, интересы и выгода, используя слабости, недостатки или ошибки других, прибегая к уловкам, обману и хитростям, отказываясь от каких-либо принципов, ценностей и убеждений во имя своей цели. В этом отношении оппортунизм близок к концепции макиавеллизма, который определяется как «образ мышления, считающий, что моральные принципы не работают в государственном управлении, что главным и определяющим фактором является власть и что уместно использовать все виды средств для достижения цели», и он даже считается более высокой ступенью вытекающего из этого всего прагматизма, который преподносится как более невинная концепция.

В современной демократической политике большинство политиков, будь то в развитых, развивающихся или слаборазвитых странах, являются оппортунистами, поскольку им удалось использовать политические возможности для собственной выгоды и получения политической инициативы. Другими словами, они смогли стать политическими фигурами и войти в элиту власти потому, что им удалось хитро использовать поддержку, получаемую ими от своих хозяев, и, не колеблясь, оскорблять своих оппонентов и даже сторонников. Всё же, политический оппортунизм используется в уничижительном смысле, поскольку он требует отказа от убеждений, принципов и ценностей, компромисса с самим собой и погони за эгоистичными возможностями из любви к должностному креслу. Президент США Джон Кеннеди в своей речи 26 апреля 1959 года заявил, что все политические позиции Джорджа Бернарда Шоу «испорчены компромиссом, прогнили оппортунизмом, заплесневели из-за интересов, обезображены теми, кто дёргает за ниточки за кулисами, и пропитаны посторонним влиянием»[5]. Это достойное определение сегодняшней оппортунистической политики. С точки зрения идеологических государств противоречие оппортунизма заключается в принесении в жертву убеждений, ценностей и принципов, вытекающих из идеологии, ради политической выгоды. Другими словами, становится трудно отличить политический успех от провала в идеологическом смысле. Эта тенденция настолько укоренилась, что в западной литературе появились такие популярные дискурсы, как «честного политика не бывает» и «политики акцентируют внимание на одних фактах, чтобы скрыть другие». Поэтому даже на Западе общественность не доверяет политикам. Согласно опросу, проведённому исследовательским центром «Pew» в 2009 году, только 18% американцев считают, что СМИ, служащие оппортунистическим амбициям политиков, «правдиво освящают все аспекты развития событий»[6]. По этой причине нет ничего странного в том, что великие державы, придерживающиеся капиталистической идеологии, имеют недействительную в своей основе идеологию, ведь этот беспорядок проистекает из их идеологий, которые придерживаются принципа «цель оправдывает средства». В администрациях государств-сателлитов и подчинённых государств, не имеющих своей идеологии, эти убеждения, ценности и принципы либо слабы, либо не существуют вовсе. Например, правители мусульманских стран с самого начала согласились отказаться от своих исламских убеждений, ценностей и морали, поскольку в проводимой ими политике нет и следа Ислама вопреки тому, что их народ является мусульманским. Следовательно, они даже не были в состоянии сопротивляться оппортунистическому поведению, поскольку полностью лишены идентичности, стали безличными и бесхребетными.

В частности, в мусульманских странах оппортунистические тенденции находящихся у власти или в оппозиции политиков были много раз доказаны как в прошлом, так и сегодня. Привязанность к колонизаторам в межгосударственной политике (bandwagoning), непоследовательное и беспринципное поведение в региональной политике, особенно в таких кризисных регионах, как Палестина, Сирия, Йемен, Судан, Ливия, Ирак, а также гегемонистские, автократические, нарциссические и кумовские тенденции в местной политике — явные тому доказательства. Одним из мотивов постоянно меняющейся, противоречивой и бесхарактерной тенденции политиков, основанной на логике «вчера было вчера, а сегодня — это уже сегодня», несомненно, является оппортунизм. Дело в том, что для этих политиков ситуация (обстоятельства) стала не предметом размышлений и мыслей, а источником и определяющим фактором для этих размышлений, а занятие позиции и изменение дискурса в соответствии с изменяющейся ситуацией переросли в их бесхарактерную привычку. В соответствии с поговоркой «если вы не живёте так, как верите, то начнёте верить в то, как вы живёте» эти политики стали терять свои убеждения, ценности и принципы один за другим, как это происходит в политической философии Макиавелли. Ведь главная проблема таких политиков-оппортунистов состоит в том, что они находятся между «использованием политической возможности» и приверженностью ценностям. Другими словами, они некоторое время пробуют и вымеряют то, «насколько далеко могут зайти», не принося при этом ущерба для своей честности и не отказываясь от своих моральных ценностей, но в конце концов выбирают худший вариант. Основываясь на подходе «ахван уш-шаррайн» (меньшее из двух зол), они часто гонятся за возможностями ценою убеждений, ценностей и принципов. Они заставляют себя поверить, что путь, по которому они идут, — правильный, что он служит на благо людям и стране, а также пытаются убедить в этом остальных людей. Американский писатель Саул Алинский в своей знаменитой книге «Правила для радикалов» (1971) определяет свои светские, капиталистические, демократические взгляды следующим образом: «В этом мире законы пишутся для высшей цели «общего блага», но затем на деле люди применяют закон на основе общей жадности. В этом мире нелогичность цепляется за человека и преследует его подобно тени. Таким образом, правильные дела совершаются по неправильным причинам, а затем мы разбрасываем правильные причины, чтобы оправдать себя»[7].

Сегодня этот подход пытаются смягчить такими причинами, как «эластичность», «сочетаемость», «адаптация к условиям», «реализм», «популизм», «управление рисками», «национальные интересы» и «обязательства». Однако наряду с безличностным, безликим, беспощадным, бесполезным и неверным характером оппортунистического стиля поведения: с одной стороны, такие черты, как эгоизм, утилитаризм, алчность и властолюбие, подталкивают этих политиков к непостоянным, противоречивым, непоследовательным действиям; а с другой — и, возможно, что это ещё хуже, — они оказываются в ситуации, когда их легко подкупить, использовать, сделать зависимыми и открытыми для служения и исполнения роли агентов, и на практике происходит именно так.

В этом отношении оппортунистических политиков обычно считают ограниченными и близорукими личностями или же «слепыми, глухими и немыми», что относится к особенностям лицемеров (мунафиков). Ведь они отказываются от долгосрочных и «высших» целей в пользу краткосрочных политических выгод и «временных мирских интересов», которые приводят лишь к разочарованию. Ради этой цели они, не глядя ни на чьи слёзы, зверски убивают, проливают кровь, грабят, вторгаются, захватывают, истязают, выносят приговоры, притесняют, как это происходит сегодня во всех мусульманских землях. Как сказал Макиавелли: «Следует людей либо приобретать, либо истреблять на корню, поскольку в ответ на лёгкое давление людям свойственно предпринимать попытки мстить. Однако им не получится противостоять сильному давлению. Совершая давление на человека, нужно делать так, чтобы у него вовсе не оставалось возможности отомстить»[8].

Фактически, это результат психологической беспомощности и отчаяния, а также хроническое заболевание элит, которые, хотя и приходят к власти, не могут быть самостоятельными из-за зависимости от своих хозяев и ига колониализма. Ведь на сегодняшний день ни один правитель или администрация в мусульманских странах не могут прийти к власти, где господствуют системы куфра, без одобрения и поддержки колонизаторских безбожных государств. В своём выступлении в октябре 2018 года президент США Дональд Трамп сказал: «Это мы защищаем Саудовскую Аравию. Вы верите в то, что они богаты? Я люблю короля Сальмана, но я сказал ему: «Король, это мы защищаем тебя, и ты даже двух недель не простоишь там без нашей опеки. В таком случае ты должен заплатить за это цену»[9]. Этими словами Трамп раскрыл реальность правителей, стоящих во главе мусульманских стран. Кроме того, кандидаты во власть, партии или политические течения находятся в состоянии постоянной конкуренции и чувствуют себя обязанными использовать все возможности, в которых они могли бы проявить себя, продвинуться вперёд и получить преимущество. Эта жажда власти неизбежно ведёт их к оппортунизму. Цитата из книги «The Mask of Command» британского писателя Джона Кигана кратко резюмирует это: «Власть деградирует, но настоящая деградация — это чаяния о власти, стремление к власти, рвение к свержению своих оппонентов, мстительная ревность, желание создавать корыстные банды, и даже высокомерие в попытках унизить своих нижестоящих сторонников»[10].

Государство черпает силу в своей идеологии. Сегодня ни одно из неидеологических государств не является великой державой и не имеет возможности стать великим государством, независимо от того, насколько велика его экономическая, военная и прочая мощь. Эта ситуация отражена в международной литературе с помощью таких понятий, как «стадная психология», «тенденция к погоне за великой державой» и «стремление обеспечить безопасность через союзы». Государства, основанные на землях мусульман, несомненно, являются государствами, образованными на развалинах государства Халифат, границы которых были определены и расчерчены колонизаторами того времени. Отказавшись от исламской идеологии, администрации этих стран стали марионетками великих мировых держав, действующими под их руководством и командованием. Те, кто пришёл к власти в таких государствах, пришли к ней либо через военные перевороты, либо через монархические обычаи, либо же через мнимые выборы; и на это дело они растратили ресурсы и богатство Уммы. Они мобилизовали всевозможные инструменты — от СМИ до бизнеса, от государственных учреждений до неправительственных организаций. Так они дистанцировались от мусульманского народа так же, как они дистанцировались от исламской идеологии, ценностей и систем. Они не только отстранились подальше, но ещё и сделали людей своими врагами и, не колеблясь, вели войну против своего народа во имя интересов своего хозяина. Со своими оппортунистическими тенденциями они стали игнорировать какие-либо убеждения, ценности, мораль или принципы и построили жестокий режим, основанный на политике защиты власти, достигаемой через притеснения. Некоторые во имя власти без раздумий переступили даже через слёзы, боль и кровь отца, брата или племянника. Как хорошо Посланник Аллаха ﷺ описал этих оппортунистических правителей:

سَيَأْتِي عَلَى النَّاسِ سَنَوَاتٌ خَدَّاعَاتُ، يُصَدَّقُ فِيهَا الْكَاذِبُ، وَيُكَذَّبُ فِيهَا الصَّادِقُ، وَيُؤْتَمَنُ فِيهَا الْخَائِنُ، وَيُخَوَّنُ فِيهَا الْأَمِينُ، وَيَنْطِقُ فِيهَا الرُّوَيْبِضَةُ، قِيلَ: وَمَا الرُّوَيْبِضَةُ؟ قَالَ: الرَّجُلُ التَّافِهُ فِي أَمْرِ الْعَامَّةِ

«Людей постигнут годы лжи. Когда лжеца будут считать правдивым, а правдивого — лжецом. Когда предателю будут доверять, а верного — предавать. И речь будет произносить тогда никчёмный (рувайбида)». Пророка спросили: «Кто такой рувайбида?». Он ответил: «Ничтожный человек, говорящий за дела общества». Хадис вывели Ибн Маджа в «Сунане», Ахмад в «Муснаде» и Хаким в «Мустадраке» от Абу Хурайры (да будет доволен ими Аллах»).

Совершенно очевидно, что только при наличии правильной идеологии политика в прямом смысле управляет делами людей, решает их проблемы и относится к ним с состраданием и справедливостью. Пока отсутствует господство идеологии Ислама, существует подчинение гегемонии капиталистическим колонизаторским государствам и над нами сидят такие правители с оппортунистическими взглядами, судьба мусульманских стран, режимов, правительств и обществ — одно лишь разрушение и разочарование. Исламские земли продолжают кровоточить примерами подобных предательств и угнетений.

В таком случае единственное спасение для мусульман — это возобновление исламского образа жизни через установление по методу пророчества государства Второго Праведного Халифата под руководством мудрого халифа, который не потерпит ни капли оппортунизма в стране.

وَقُلِ ٱعۡمَلُواْ فَسَيَرَى ٱللَّهُ عَمَلَكُمۡ وَرَسُولُهُۥ وَٱلۡمُؤۡمِنُونَۖ وَسَتُرَدُّونَ إِلَىٰ عَٰلِمِ ٱلۡغَيۡبِ وَٱلشَّهَٰدَةِ فَيُنَبِّئُكُم بِمَا كُنتُمۡ تَعۡمَلُونَ

«Скажи: «Трудитесь, и увидят ваши деяния Аллах, Его Посланник и верующие. Вы предстанете перед Ведающим сокровенное и явное, и Он поведает вам о том, что вы совершали» (9:105).

Юсуф Явузкан

[1] https://www.thefreedictionary.com/opportunism

[2] «Newt’s Bain Opportunism Is Mitt’s Opportunity», Donald L. Luskin, «Wall Street Journal», 17.01.2012, https://www.wsj.com/articles/SB10001424052970204409004577158741468922050

[3] Tim Philips, Karen McCreadie, «Strategy Power Plays», стр. 95, https://bit.ly/2YFh0hx

[4] «Valuefree» — тот, кто не принимает никаких моральных или религиозных ценностей, таких как честь, достоинство, честность, добродетель. См. «Who Was Niccolò Machiavelli?», Murray N. Rothbard, 04.08.2010, Mises Institute, https://mises.org/library/who-was-niccol%C3%B2-machiavelli

[5] John F. Kennedy Speeches, John F. Kennedy Library, Cleveland Press Book and Author Luncheon, Cleveland, Ohıo, Aprıl 16, 1959.

[6] Исследовательский центр «Pew», «Рейтинг доверия в достоверности СМИ упал два десятилетия назад», Соцопрос об оценке средств массовой информации — 1985–2009, https://www.people-press.org/2009/09/13/press-accuracy-rating-hits-two-decade-low/

[7] Саул Алинский, «Правила для радикалов», стр.13.

[8] Макиавелли, «Государь».

[9] Видео с турецкими субтитрами: https://www.yenisafak.com/video-galeri/dunya/trump-kral-selmani-korumasak-2-hafta-o-koltukta-oturamaz-2184320

[10] Джон Киган, «The Mask of Command», 1988 г., стр. 89.

Метки статьи