Египет между революцией и контрреволюцией

К десятой годовщине революции

Часть вторая

Исламская Умма переживает в данный период своей истории решающий этап, пытаясь восстановить отнятую власть и кристаллизовать собственный первозданный проект, лежащий в её подсознании и овладевающий её чувствами. Этим проектом является Ислам в виде умственной доктрины с вытекающей из неё системой, где политика служит её неотъемлемой частью, поскольку политика — это забота о делах граждан в соответствии с Исламом. Сегодня Умма предпринимает серьёзные попытки освободить мусульман от политической и идеологической зависимости от западной культуры, основанной на разделении религии от жизни. Мы видим, как Умма восстала в Тунисе, Египте, Ливии, Сирии и Йемене, как провела ошеломительные массовые революции, раскрывшие её глубокие возможности, привитые ей Исламом. По сей день Умма живёт в этом революционном духе, несмотря на гнёт, произвол и пытки, чинимые образованными Западом марионеточными режимами. Нет сомнений в том, что Ислам, который составляет интеллект и менталитет революционной нации, оказал большое влияние на это революционное движение, несмотря на попытки некоторых скрыть этот факт. Все видели, как колонны демонстрантов начинали свои протестные шествия с мечетей, как на миллионном митинге возвышались исламские знамёна с надписями «Ля иляха илля Ллах», как на референдуме по конституции и выборах, прошедших вслед за свержением египетского фараона Мубарака, люди отдали свои голоса происламским политическим силам.

Эти революции вспыхнули внутри Уммы естественным образом. Верно, они были спонтанными, но никак не искусственными, поскольку люди вышли против гнёта, несправедливости и беззакония, которые десятилетиями причиняли им страдания. Эти революции смогли сломать барьер страха, который сковывал Умму и мешал ей двигаться. Америка была поражена этим революционным движением в Умме, которую некоторые успели похоронить. Ни одна из западных сверхдержав не ожидала такой мощи уличного движения против Мубарака и его окружения.

Учитывая американскую гегемонию над Египтом на протяжении предыдущих десятилетий и сосредоточение этой гегемонии в эпоху свергнутого Мубарака, было наивно полагать, что Америка легко позволит Египту выйти из зависимости, т.е. освободиться от подчинения ей, особенно если взять во внимание солидный вес Египта в регионе в политическом, географическом, гуманитарном и экономическом планах. Справедливости ради стоит отметить, если бы революции так называемой «Арабской весны», в том числе — революция в Египте, несмотря на отсутствие идейного руководства и чёткого исламского проекта, были оставлены самим себе, то внутреннее ощущение Уммой живущего в ней Ислама непременно привело бы её к утверждению исламской системы.

Вот почему Америка поспешила продемонстрировать роль так называемых «организаций гражданского общества», финансируемых и получающих гранты в основном из Соединённых Штатов. Америка быстро решила перенаправить революцию в сторону так называемой «современной гражданско-демократической модели государства», чтобы убрать с повестки дня вопросы установления Исламского Государства и претворения божественного свода законов — Шариата.

Несмотря на то, что Мубарак представлял собой стратегическое сокровище для сионистского образования и был главным американским агентом в регионе, он был свергнут за рекордно короткий срок времени. Америка выкинула его без всякой жалости, потому что понимала, что она контролирует все важные составные египетского режима. Она управляла армией и светской оппозицией, а также поддерживала тесные контакты с лидерами так называемого «умеренного Ислама», и поэтому она не боялась того, что с падением Мубарака потеряет бразды правления. Напротив, она решила, не теряя времени, свергнуть Мубарака, дабы сдержать гнев улицы, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Таким образом, можно сказать, что существовал некий американский план противостояния революции в Египте, и этот план сводился к трём этапам:

Первый этап: сдерживание

Это было достигнуто за счёт лидеров Военного совета и его показной лояльности к революции, а также его отказа от поддержки Мубарака и применения силы в отношении демонстрантов. Совету даже удалось привлечь на свою сторону группу революционеров, что привело к резкому расколу внутри революционного движения. Было странным видеть, как некоторые из тех, кто восстал против Мубарака, смотрели на Военный совет с почётом и уважением как на помощников революции, забыв его роль в утверждении правления Мубарака на протяжении трёх десятилетий!

Второй этап: разворот

Америка принялась популяризировать лидеров с либерально-капиталистическими тенденциями на всех уровнях, включая панисламистов или так называемые «умеренные» исламские течения, чей подход и понимание допускают поиск консенсуса или компромисса с капиталистическими либеральными течениями в рамках светской республиканской системы государства. Америка поняла, что на данном этапе руководство должны занять панисламисты, чтобы успокоить восставшую улицу, которая по большей части мотивируется исламскими чувствами и любовью к Исламу. Одновременно с этим Америка использовала светскую оппозицию для сдерживания рвения ихвановцев («Братья-мусульмане»). Она не доверяла панисламистам на все сто процентов, понимая, что последние могут быстро поменяться, что их народная платформа желает Ислама и может оказать давление на своё руководство, чтобы то вышло из-под контроля Запада. Именно поэтому Америка стремилась заполучить инструменты давления, чтобы приручить панисламистов, и светская оппозиция оказалась одним из этих эффективных инструментов. Америка дала абсолютную волю этой оппозиции специально для нанесения ударов по ихвановцам, чтобы последние всегда испытывали свою потребность в Белом доме и свою неспособность выйти за пределы красных линий, прочерченных Вашингтоном. Также Америка не позволяла ихвановцам иметь успех в чём-либо во избежание роста их рейтинга на улице и рассуждений о выходе из когтей США. Америка делала это всё, чтобы, в конечном счёте, выставить панисламистов в провальном виде и внушить народу несостоятельность Ислама в управлении страной, чтобы тем самым отвратить людей от мысли об исламском правлении.

Третий этап: срыв

Это этап извращения революции и приведения людей к отчаянию перед переменами, в частности — перед изменением на основе Ислама. К сожалению, это произошло по вине некоторых исламских деятелей, а точнее — тех, кого причисляют к исламским движениям. Они погрузили страну в мрачный туннель вследствие скопления нарастающих кризисов. Начиная с топливного кризиса, перебоев в подаче электроэнергии, продовольственной нехватки, в частности — хлеба, и заканчивая дестабилизацией в сфере безопасности, которая охватила всю страну. Таким образом, де-юре ихвановцы считались правителями, а де-факто никакой властью они не обладали.

Когда доктор Мурси, да смилуется Аллах над ним, находился у власти, светская оппозиция провоцировала волнения на египетских улицах, демонизируя исламское движение через информационную шумиху, которая не имела реальной основы на египетской улице. На самом деле, улица держала ориентир в направлении Ислама, однако светская оппозиция сыграла свою роль, представленную в так называемом «Фронте национального спасения», а после переворота 30 июня она исчезла с политической арены Египта. В конечном счёте, Америке удалось возложить на ихвановцев и других панисламистов ошибки предыдущего режима и показать их несостоятельность в обеспечении достойной благополучной жизни для людей. Далее последовал неминуемый конец — отстранение их от власти и разжигание общественного мнения против них, а затем — возвращение власти военным во второй раз.

Америка была вынуждена временно взаимодействовать с представителями так называемого «умеренного» Ислама по следующим причинам:

  1. Ислам стал главным двигателем улицы в исламских землях, включая Египет.
  2. Блокирование пути перед истинным Исламом, который стремится к радикальному и всеобъемлющему изменению, а также к полному устранению западного влияния в регионе, включая сионистского образования.
  3. Панисламистская организация «Аль-Ихван аль-Муслимун» была самой влиятельной и организованной силой на египетской арене.
  4. Прагматизм ихвановцев и их принятие американских условий, которые представлены в уважении мирного соглашения с сионистским образованием, сохранении колониальной политической карты региона, т.е. соглашения «Сайкс–Пико», признании независимости предусмотренных этой картой государств и отказе от стремления объединить их в одно государство, а также в их принятии и продвижении идеи гражданского демократического государства и воздержании от разговоров об Исламском Государстве, не говоря уже об их стремлении к тесным и хорошим отношениям с Америкой.
  5. Америка делала всё это, чтобы обуздать и провалить революцию посредством демонстрации неспособности исламистов управлять страной. Она полагала, что этим ей удастся отвернуть людей от исламского проекта.
  6. Отсутствие ясного, с конкретными параметрами и принципами идеологического подхода у сторонников так называемого «умеренного» Ислама помогло Америке добиться от них своего. Именно это позволило ей вести с ними игру политических сделок. Вожди американской политики в Вашингтоне понимали, что эта игра будет проходить на поле демократии в соответствии с их правилами и законами, что, в конечном счёте, они обыграют и смогут обмануть сторонников так называемого «умеренного» Ислама.

Специально для Центрального информационного офиса Хизб ут-Тахрир

Хамид Абдульазиз