Секуляризация учебной программы в исламских странах

Секуляризация учебной программы в исламских странахСекуляризация учебной программы в исламских странах подобна чесотке, которая проявляется только со временем

В последнее время многие страны арабского мира переживают сильную кампанию воздействия на учебные программы. Среди них — Тунис, Иордания, Палестина, Марокко и Алжир, где изменения проводятся под предлогом научных разработок, идущих в ногу с быстрым развитием познаний. Нет никаких сомнений в том, что наши учебные программы остро нуждаются в совершенствовании и развитии, или даже в коренном изменении, которое установило бы взгляд на обучение и новые образовательные программы и произвело бы передовую научную революцию, содействующую формированию мыслителей и творческих личностей, отличающихся интеллектуальным превосходством, как и открывало бы двери для различных способностей и возможностей, которые служат этому развитию.

Однако опасность кроется в том, что эти нынешние изменения в первую очередь направлены на секуляризацию учебных программ и их отдаление от исламской доктрины. На фоне войны против «терроризма и экстремизма» вопрос учебных программ в наших арабских и мусульманских странах не является внутригосударственным, который разрабатывается учёными и мыслителями внутри страны, а также контролируется своими специалистами. Напротив, сегодня этот вопрос носит глобальный характер, за ним следят западные страны, которые изобретают различные новые пути внедрения светскости, подобно конференциям «межрелигиозного диалога», которые обычно рекомендуют внести изменения в учебную программу в исламских странах, чтобы обеспечить сближение религий, или подобно требованиям различных донорских международных фондов, таких как МВФ и Всемирный банк, о внесении в учебные программы некоторых образовательных схем или исключение других взамен на гранты, кредиты и снятие части долга с интересующих их стран. Или подобно евро-средиземноморским переговорам и обсуждениям, где Европа обязывает другие страны изменить учебную программу в обмен на гранты и партнёрские отношения, и тому подобное. А также этому посвящены проведения различных семинаров и международных конференций, организуемых различными международными организациями, такими как БАПОР (Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ), ЮНЕСКО и ЮНИСЕФ, которые пытаются интегрировать универсальные ценности «глобализации» в учебные программы и закрепить идеи, призывающие к новому мировому порядку. И тут они работают в двух направлениях: одно направлено на Ближневосточный регион, второе — на страны средиземноморского бассейна.

Следует отметить, что исходящие от крупных держав требования о внесении изменений подвержены влиянию политических событий по всему миру и связаны, в основном, с международной позицией в отношении Ислама. Чем больше усиливается политическое сознание на основе Ислама в Умме, тем сильнее становится давление на образовательные программы и увеличивается число кампаний и международных рекомендаций по внесению изменений и корректировок в учебные программы, возникает всё больше требований по внедрению прозападных настроений, политике непровоцирования на джихад, а также призывы к мирному сосуществованию и нормализации отношений с еврейским образованием, как и распространения культуры терпимости, толерантности и принятия других. И все они служат проекту «борьбы с терроризмом и экстремизмом», как это произошло в Ираке после вторжения США, а также в Афганистане, где велась усиленная работа по переформатированию учебной программы в рамках борьбы против Ислама с целью избавиться от идей джихада против Америки, или как были произведены изменения в учебной программе в Саудовской Аравии после событий 11 сентября, где из программ были полностью удалены темы «дружба и непричастность» (аль-валя ва аль-бара) из предмета «таухид» (единобожие), или изменения, которые были внесены в программы обучения в Касабланке после серии взрывов в Марокко, когда поднялся разговор об исключении слова «джихад» из всех школьных учебников. Так же происходит и в ОАЭ, Кувейте и Йемене, где премьер-министр открыто заявил: «Нам необходимо внести изменения в наши образовательные учебные программы, прежде чем они придут к нам в переводе из Америки. Мы и так являемся мусульманским народом, и в уменьшении дозы религиозности особого вреда не будет»!

Из недавних поправок, или, как их назвал поэт аль-Ахталь, «чесотки», становится очевидным, что они стали вводиться вслед за народными движениями в постреволюционных арабских странах и Шаме, где требования о полном претворении Ислама и изгнании колониализма стали ещё сильнее. Это обусловило необходимость противостояния нарастающему исламскому влиянию, которое является реальной угрозой для Запада и его культуры. Так, Иордания взяла на себя инициативу внесения этих поправок, изображая в книгах мужчин с длинными бородами и женщин в длинных одеяниях в образе, вызывающем отвращение. Был полностью исключён урок по суре «Аль-Лейль» («Ночь»), который был заменён на ещё один предмет по плаванию, как и были заменены предметы по Корану и хадисам на предмет по детским сказкам, например, о «Маленьком голубке». В то же время произошла отмена заучивания аятов и хадисов по некоторым предметам. Другой пример: урок о биографии Ибн Баттуты, где была удалена фраза о том, что он изучал Коран и хадисы с раннего детства. Таково же положение и в Палестине, где из учебной программы было удалено множество коранических аятов, побуждающих к сражению с евреями, а также хадисы Пророка (с.а.с.), призывающие к джихаду и сражению с неверными. А в Алжире поправки министра образования Ибн Гъибрита, большого франкофила, вызвали широкий спор из-за его предложений в начале этого года включить на начальных стадиях образования алжирский диалект вместо классического арабского языка в дополнение к распространению местными СМИ вопроса о том, что его министерство прибегло к французским экспертам для консультаций относительно предложенных реформ. Также было введено название «Израиль» вместо Палестины на картах в книгах по географии для первого класса, относительно которых министерство приняло решение отозвать их после поднявшегося скандала вокруг инцидента под тем предлогом, что это была опечатка! А министр образования Туниса недавно пересмотрел свою стратегию реформы образования и предложил уменьшить количество учебных часов в предметах, связанных с точными науками, таких как математика и физика, чтобы уделить больше учебных часов таким предметам, как музыка и танцы, в школах и институтах, чтобы ученики испытывали больше радости, как и добавил в книги для начальных классов тексты и иллюстрации неприличного содержания, что вызвало волну негодований со стороны родителей.

Наблюдая за этими параллельными «реформами образования» в каждой из арабских стран, становится понятным, что целью процесса «образовательных реформ», как утверждается их инициаторами, не является разработка учебной программы и повышение интеллектуального и образовательного уровня студентов. Напротив, это, скорее, процесс фундаментальных изменений понятий, на которых строится учебный предмет, где ставится цель изменения религии, ценностей, истории и Шариата. Это означает полное уничтожение исламской идентичности, поскольку проблема состоит не в замене некоторых терминов, которые задевают чувства последователей других религий или провоцируют их, а во внедрении всесторонней светской образовательной программы с целью интеллектуального, культурного и когнитивного уничтожения поколений, что не принесёт никакой пользы ни в религии, ни в науке.

Наши заявления о проводимом «изменении» учебных программ вовсе не означают, что до этого они в основе были правильными и оправданными, поскольку вопрос о секуляризации учебных программ был частью западных схем колониализма во время падения Османского государства и начала французской и английской оккупаций стран Северной Африки, таких как Марокко, Алжир, Тунис и Египет, а позже — и американского военного и культурного колониализма. Это именно то, о чём говорил чиновник французской образовательной системы в Марокко во время колониального периода Жорж Арди: «Торжество оружия не означает полной победы. Сила создаёт империи, однако она никак не гарантирует стабильности и постоянства. Головы склоняются перед пушками, в то время как сердца продолжают разжигать пламя ненависти и жажду мести. Необходимо склонить на свою сторону души после того, как были покорены тела. И хотя эта задача менее ярка, чем первая, однако она так же тяжела и зачастую требует больше времени».

С тех пор и были запущены в странах мусульман планомерные кампании по внедрению светскости, приняв систему образования за инструмент культурной борьбы, разрушающий крепость Уммы изнутри. Призывы востоковедения, евангелизации и вестернизации стали переполнять учебные программы, а вместе с ними происходит и продвижение идеи отделения религии от жизни, связывая слово «наука» с этой противоречащей Исламу идеей. Огромным обманом также было представление слова «секуляризм» (на арабском языке «ильмания» — производная от слова «ильм» — знания, наука) в привязке со словами «знание» и «наука», хотя в словарях западных стран оно никоим образом не несёт в себе такого значения, напротив, у них секуляризм — это комплексное представление о человеке, Вселенной и жизни на Западе.

В ту пору европейская оккупация опиралась на назначение руководителями сферы образования в школах Египта, Алжира и Марокко иностранцев — французов и англичан, — чтобы непосредственно контролировать процесс образования, а также она опиралась на подготовку местных компетентных кадров посредством их обучения в Европе; позже их стали рассматривать как пионеров реформы системы образования, как реформы Мухаммада Али-паши в Египте и отправленные им студенческие миссии в Европу, в которых приняло участие 319 студентов. Ярким примером среди них является Рифаа ат-Тахтави, автор книги «Извлечение чистого золота из краткого описания Парижа», которую он написал после своего возвращения из Франции, дав высокую оценку французской жизни во всех подробностях: от образа мышления до образования и взаимоотношений между людьми. Нельзя описать это положение более точно, чем это сделал лорд Кроумер, говоря об идейных проникновениях подобных миссий: «Молодые люди, которые получают образование в Англии и Европе, теряют свои культурные и духовные связи с их родиной, и в то же время они не могут принадлежать к той стране, которая дала им это просвещение, а потому будут вынуждены балансировать, будучи разорванными посередине».

Мухаммад Али-паша и его семья стали работать над контролем гражданского образования и маргинализацией обучения в аль-Азхаре (и умаления значимости этого университета), где главной целью этой его политики было сделать Египет частью Европы, как говорил его сын Исмаил, который был убеждён в том, что изменения возможно достичь только посредством вестернизации образования.

Таким образом была запущена враждебная кампания по изменению образовательных программ в исламских землях. Среди них был и Тунис, подвергнутый влиянию группы интеллектуалов, получивших образование во французских университетах и впитавших светскую культуру Запада. Во главе этой группы стоял Бургиба — президент Туниса после получения им псевдонезависимости, — который считался избалованным сыном Франции, вдохновлённым, в частности, Мустафой Кемалем — разрушителем Османского Халифата. После вступления в должность Бургиба намеренно проводил секуляризацию учебной программы под лозунгом «модернизации образования» и отказа от университета аз-Зайтуна как «традиционного института, не предоставляющего ничего, кроме традиционного обучения, сосредоточенного, в основном, на религии» (как он об этом говорил). Он превратил глубоко укоренившийся в истории мусульман религиозный университет аз-Зайтуна в простой факультет Шариата и основ религии — современный прототип, подчинённый в своей программе, учебном плане и педагогике линии государственной власти для того, чтобы исключить его из участия в политической и культурной жизни общества. Учитывая, что традиционная (религиозная) интеллектуальная элита, воспитанная в аз-Зайтуне, отдалена глубоким историческим пространством от научной революции, а реформы, касающиеся её, не были направлены на производство творческих умов и производственных профессий, то это была всего лишь попытка свести счёты с исламской и арабской культурой, которую Бургиба уже давно презирал и видел в ней причину отсталости в развитии.

В Марокко и Алжире французский колонизатор намеренно направил свой удар по арабскому языку, занявшись борьбой с ним, как и сделал опору в обучении, начиная с начальных классов, на французский язык. Эта французская политика смогла сформировать прослойку интеллигенции, оторванной и отказавшейся от своего народа, слившейся с европейской культурой, принявшей французское гражданство и отчаянно защищавшей французский образ жизни, особенно с началом двадцатого века. И покуда в их руках были ключи изменения и реформ, они пожелали добиться глубокого и коренного изменения, чтобы оно оставило свои разрушительные последствия в последующих поколениях. Таким образом, работа над вестернизацией образования является отправной точкой и самоцелью как колонизаторов, так и прозападной местной «элиты».

Церковь в значительной мере курировала сектор образования в средиземноморских районах. Так, адмирал Луи Анри де Гейдон (Louis Henri de Gueydon) — французский губернатор Алжира — издал в 1871 г. указы членам французской миссионерской организации, сказав: «Если вы постараетесь склонить местных жителей посредством обучения и благотворительности, то сделаете большую услугу Франции. Продолжайте вашу работу с мудростью, бдительностью и осторожностью. Я абсолютно поддерживаю вас, и вы можете полностью полагаться на нас во всём».

Работа по секуляризации учебной программы в Сирии и Ливане так же была весьма сосредоточенной и сильной, так как востоковеды-арабы опирались на своё влияние, на политику в области образования и особенно на то, что они хорошо владели арабским языком. Они принялись за искажение светлой исламской истории, превратив её в имперскую жестокость, как и занялись предметом (тематикой) арабского языка, углубившись в перевод стихов и романов с французского языка, в которых рассматривались западные понятия счастья и человеческой жизни.

Тяжесть войны, обрушившейся на образовательные программы, ещё больше усилилась с вступлением на земли Ислама Америки. Одна за другой последовали кампании, конференции и семинары, повесткой дня которых была секуляризация учебных программ в мусульманском мире (особенно на Ближнем Востоке и в Персидском заливе) под видом борьбы с «терроризмом» и удаление негативного образа Америки, еврейского образования и западного мира в целом. По этому поводу были сделаны предельно ясные замечания в Кэмп-Дэвидском соглашении, соглашении в Осло и в Мадридском соглашении. Так, в 1979 г. в уставе организации «Ислам и Запад», авторами которого являлись ЮНЕСКО под руководством лорда Карадона, появилась следующая статья: «Авторы учебников не должны выносить суждение о ценностях ни явно, ни косвенно. Как и не вправе они предлагать религию в качестве стандарта или цели».

Также последовали отчёты, подготовленные американскими политическими экспертами вроде американского стратегического исследовательского центра «RAND» или Американо-«израильского» комитета по общественным связям «АИКОС» (AIPAC), которые предлагают широкий спектр исследований и рекомендаций, представляемых Агентству национальной безопасности США, а оттуда — непосредственно президенту. По данным некоторых таких исследований, «целями кампаний США в борьбе с «терроризмом» может стать контроль над поколениями на следующие десять лет, что считается временным средством. Но появление последующих «нетеррористических» поколений обеспечит изменение учебных программ начальной школы».

Таким образом, проект «секуляризации учебных программ» не является чем-то новым. И акцент на науку в нём никогда не ставился в той мере, в какой он ставился на секуляризацию, что и послужило причиной того, что многие из арабских стран, согласно докладу Государственного департамента США по вопросам образования в арабском мире, занимают низкие рейтинги по образованию во всём мире. А потому целью всего этого внимания к программам обучения не является образование научной революции в землях Ислама, а напротив — распространение невежества, отсталости и отдаления от Ислама.

И в заключение мы представим самые последние директивы о секуляризации учебных программ в арабском мире:

1. Не должно быть антизападных взглядов и подстрекательства к джихаду против союзников Америки, евреев и Запада в целом.
2. Учебные программы должны иметь тенденцию к мирному сосуществованию и терпимости.
3. Вращение в орбите западной культуры и просвещения.
4. Полностью исключить исламское просвещение и образ исламской личности.
5. Программы должны включать в себя идеи нормализации отношений с еврейским образованием посредством учебных предметов, а также исключить фактор побуждения на борьбу против него.
6. Учебная программа опирается на заучивание и повтор материала без творческой и инновационной деятельности.
7. Наиболее важная причина ввода новых программ заключается в том, что религиозное шариатское образование является главным врагом для политики Америки и Запада.

Но, несмотря на все эти международные усилия и глобальные заговоры против политики образования в мусульманском мире, которые длятся уже на протяжении столетия, американцы, французы и англичане так и не смогли добиться абсолютного успеха своих колониальных планов, как и не смогли охватить все поколения и окрасить их в свою западную культуру. Именно поэтому мы видим сегодня, как Исламская Умма направилась в сторону возобновления исламского образа жизни путём установления Халифата по методу пророчества. Это отражает силу божественной доктрины в умах и сердцах людей, указывая на то, что возрождение, которого желает Умма, основано главным образом на изменении баланса сил в мире, а также на восстановлении власти Ислама. Мусульмане прекрасно понимают степень того зла, к которому их желают подвести, а потому они твёрдо идут к осуществлению интеллектуальной идеологической революции, за которой последует и индустриальная научная революция. Мусульмане не полагаются на эти предусмотренные для них программы образования, потому что они — детище Запада, который не желает мусульманам ни добра, ни успеха. В отличие от этих программ, Ислам останется в умах мусульман, поскольку Книга Аллаха остаётся у них в руках, и если они будут держаться за неё, то никогда не собьются.

Центральный информационный офис Хизб ут-Тахрир
Насрин Бузафири
20 Джумада аль-уля 1438 г.х.
17.02.2017 г.