Военные и политические изменения в Сирии

Газета «Ар-Рая»: военные и политические изменения в Сирии

Реальность СирииПолитические и военные данные по Сирии меняются очень быстро. В то время как полностью исчезли голоса декларирующих о перемирии и возобновлении переговоров, с другой стороны стал увеличиваться темп военных действий, было проведено формирование новых боевых союзов, как и было объявлено о проведении иностранных военных интервенций, не существовавших прежде.

Относительно переговоров в Женеве – уже никто не питает на них надежды, кроме коалиционной группы и Высшего органа для переговоров, которые до сих пор живут в тени событий, так и не поднявшись на их реальный уровень. У них нет иной работы, кроме обращений к Америке и международному сообществу, чтобы те оказали давление на режим для реализации международных резолюций. И, скорее всего, переговоры между режимом и этой унизительной оппозицией больше не будут иметь места в эти дни. Так, генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун заявил в прошлый четверг, что «сирийские мирные переговоры не будут плодотворными в нынешних условиях», поддержав тем самым заявление де Мистуры, в котором последний подчеркнул, что пока не настало время для проведения третьего раунда переговоров. Он сказал: «Мы не желаем переговоров ради самих переговоров». И даже на уровне ввоза гуманитарных грузов в Дарайю и другие осаждённые города стало очевидным воспрепятствование режима: он сбросил десятки бочковых бомб в тех областях, где ООН пыталась провезти гуманитарные грузы, а силы сверхдержав – как обычно – проигнорировали эти очередные преступления против осаждённых и беспомощных гражданских женщин, детей и инвалидов, совершаемых преступным режимом по отношению к ним – не повинным ни в чём, кроме того, что они ожидают прихода этой помощи к ним на протяжении уже долгих лет.

Таким образом, язык бряцания оружием доминирует над языком мирных переговоров, и военные движения стали преобладать на сирийской арене в целом. А международные и региональные силы активизировались в подготовке новых раундов боёв на всех фронтах вместо подготовки новых раундов переговоров.

Касательно русско-иранского альянса, объявленного вместе с режимом тирана Башара, необходимо отметить следующее: министры обороны Ирана, России и Сирии провели в прошлый четверг в Тегеране военные переговоры с целью обсудить так называемую «усиливающуюся конфронтацию с «террористическими группами» в Сирии», словно они были учреждены для создания совета по координации совместных боевых действий и штаба по проведению совместных операций. Министр обороны Ирана генерал Хосейн Дегхан сказал, что он «полон решимости вместе с его российскими и сирийскими коллегами вступить в решительное сражение против террористических группировок». Он призвал: «Эта цель может быть достигнута путём блокирования или предотвращения получения этими группами политической поддержки или оружия, которые позволяют им начать операции в более крупном масштабе». И добавил по завершении переговоров, что «должна вестись борьба с терроризмом на основе общей программы и конкретных приоритетов». А также он сказал, что результаты этих переговоров должны появиться в ближайшие дни.

Также вышло заявление министерства обороны России, направленное на сосредоточение внимания на развитии сотрудничества между министерствами обороны трёх стран в отношении борьбы против того, что оно назвало ««ИГИЛ» и террористической организацией «Джабхат ан-Нусра»». Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что «нам предстоит сделать ещё много работы для поддержания сирийского режима».

Язык военной эскалации предельно ясен в этих заявлениях, в частности – то, что было произнесено устами иранских чиновников, которые больше остальных настроены на поддержание тиранического режима, для чего они и провели эту встречу в Тегеране. Военные угрозы были коронованы тремя министрами обороны (России, Ирана и Сирии) введением новой позиции со стороны Ирана для борьбы с революцией в Сирии, которая представляется в назначении Шамхани – главы иранского совета по национальной безопасности – в качестве верховного координатора военной политики в Сирии, который сразу после своего назначения на этот пост встретился с министрами обороны Сирии и России и обсудил с ними развитие событий на местах в Сирии и «борьбу с терроризмом».

Среди наиболее важных военных целей, которые Россия и Иран стремятся осуществить путём координации, достигнутой между ними в Тегеране вместе с министром обороны преступника Башара Асада, – это обеспечение «безопасности» в северных районах Сирии и устранение риска нападения повстанцев на оплот президента режима в Латакии и её окрестностях, в том числе – в районах Алеппо, Хомса и Хамы.

Касательно позиции Америки, которая регулирует работу этих государств в Сирии, то она сосредоточилась на военных действиях в поддержку т.н. «демократических сил Сирии», в которых доминируют составляющие (элементы) защиты курдского народа. Америка не скрывает своих отношений с ними в области формирования курдских военных и политических структур, подготовки, финансирования и руководства, а её самолёты осуществили сотни воздушных ударов против «ИГИЛ» в районе Ракки, Манбиджа и в восточных окрестностях Алеппо. Американские консультанты и военные внесли свой вклад на местах в дело подготовки и ориентации бойцов этих «демократических сил», которые затем смогли добиться ощутимых успехов. И, кажется, что Америка опирается на них больше, чем на кого-либо другого, словно она нашла свой путь, а её информационные агентства заявляют, что «сирийские демократические силы» продолжают продвигаться вперёд в окрестностях Манбиджа за счёт «ИГИЛ». Теперь эти силы усиливают свой контроль над деревнями вокруг города Манбидж, число которых с момента начала операции достигало около 100 деревень, и на местности протяжённостью в 16 км к западу от Манбиджа. Город стал окружаться со всех направлений. В настоящее время «демократические силы» ставят целью достигнуть стратегического пути Эль-Баб–Ар-Раи и городка Кабасин на северо-востоке области (мухафазы) Алеппо. И в этом продвижении им помогают интенсивные налёты американских самолётов против позиций «ИГИЛ». Вначале они «ползли» в направлении города Ракка с северных провинций, однако Америка перевела их направление к Манбиджу, исходя из военной потребности.

Также американские силы помогли войти «сирийским демократическим силам» в Манбидж, чтобы прорвать блокаду города Мари (город на северо-западе Сирии) и не допустить его попадания в руки «ИГИЛ». И, более того, они предотвратили падение города Аaзаз, который считается последним оплотом оппозиционных фракций к северу от Алеппо, связывая их с Баб Саляма (приграничный КПП), который является единственным путём материально-технической поддержки со стороны Турции.

И прежде пересечение берега реки Евфрат с востока на запад считалось красной линией для Турции, которую нельзя было пересекать ни при каких обстоятельствах, но Турция проигнорировала эти красные линии в соответствии с американским желанием.

Что же касается сил режима тирана Башара, то они использовали в своих интересах продвижение «сирийских демократических сил» в районе и укрепились после установления ими своего господства над археологическим местечком Русафа (деревня в области (мухафазе) Хамы) после продвижения и расширения на восток в сторону Русафы и на юг в сторону военного аэропорта.

На линию борьбы также выступила Франция, т.к. она любит быть на виду и показать некоторое сотрудничество с Соединёнными Штатами в Сирии. Источник, близкий к французскому министру обороны, заявил, что «французские солдаты в Сирии консультируют курдские и арабские демократические войска, которые борются с «ИГИЛ»». Этот источник открыто сказал, что нападение на Манбидж явно поддерживалось некоторыми странами, в том числе – и Францией, а министр обороны Франции Жан-Ив Одриан намекнул на присутствие французских солдат с американскими солдатами (наряду с «демократическими силами») в нападении на Манбидж в провинции Алеппо.

Эти военные изменения указывают на стремление Америки ввести новых игроков на сирийскую арену для того, чтобы ещё больше «смешивать карты» с целью ослабить позиции повстанцев и заставить участников переговоров в Женеве пойти на новые уступки, самой важной из которых является признание роли режима в любом будущем политическом решении, которое может быть достигнуто.

Ахмад аль-Хитвани
10 Рамадана 1437 х.
15.06.2016 г.