В чём разногласие между Эрдоганом и его премьером?

Газета «Ар-Рая»: в чём разногласие между Эрдоганом и его премьером?

Разногласие между Эрдоганом и ДавутоглуПравящая «Партия справедливости и развития» (ПСР) приняла решение провести второй внеочередной съезд 22 мая 2016 г., в ходе которого состоятся существенные изменения не только в правящей верхушке партии, но и в её ключевых комитетах, имеющих власть внутри партии, правительства и парламентской фракции. Данное решение было принято в связи с заявлением премьер-министра Ахмета Давутоглу, в котором он 5 мая 2016 г. заявил об уходе с поста главы ПСР, что означает и уход с должности премьер-министра, т.к. это предусматривается внутрипартийными правилами.

Такой ход событий говорит о наличии разногласий между ним (Давутоглу) и президентом республики Реджепом Тайипом Эрдоганом, который, прежде, будучи премьером, назначил Давутоглу советником, далее – главой МИДа, а потом – своим преемником во главе партии и правительства. Всё это указывает на степень доверия Эрдогана к Давутоглу, но, тем не менее, когда Давутоглу стал премьер-министром, он захотел использовать свои полномочия, предоставленные ему должностью, и принимать решения самостоятельно, однако президент Эрдоган стремится изменить парламентско-президентский строй в стране на президентско-парламентский, который даст ему контроль над властью и предоставит исполнительные полномочия.

Заметно, что это указывает на наличие политических разногласий между Эрдоганом и Давутоглу, совместно следующим согласно планам Америки и исполняющим эти проамериканские планы без каких-либо колебаний. К слову, Давутоглу в своём недавнем интервью телеканалу «Аль-Джазира» признался, что за 10 лет его работы в качестве советника Эрдогана, а затем – главы МИДа, он «посетил Сирию более шестидесяти раз, как раз в то время, когда режим Башара Асада переживал изоляцию с 2006 года» (т.е. с момента изгнания преступника из Ливана после убийства премьер-министра Ливана Рафика Харири, к которому был причастен сирийский режим) ради укрепления отношений с Турцией так, что «Башар Асад стал для нас личным другом». В этом же духе сделал заявление и Эрдоган, указав, что «Турция была единственной страной, оказывающей поддержку Сирии (асадовскому режиму) и была посредником между режимом Башара Асада и еврейским образованием». Это означает то, что Давутоглу и Эрдоган применяли американскую политику, чтобы спасти её агента Башара. Наряду с этим, отношения между Эрдоганом и Ираном двигались в этом же русле – по словам Эрдогана, «на основе полного взаимопонимания по Сирии».

Таким образом, между Давутоглу и Эрдоганом нет никаких разногласий во внешней политике. США прокомментировали своё отношение к уходу Давутоглу, указав, что это «не отразится на сотрудничестве между США и Турцией». Так, 5 мая 2016 г. на регулярном брифинге пресс-секретарь Белого Дома Джош Эрнест заявил: «Премьер-министр был хорошим партнёром США, и мы признательны ему за его лидерство. Я не ожидаю, что это каким-либо образом повлияет на способность Соединённых Штатов и Турции работать вместе», – сказал он, при этом отдельно выделив реализацию «стратегии по ослаблению и уничтожению «ИГ»». Согласно его словам, происходящее в Турции – это «внутриполитический вопрос», соответственно, разногласие между Эрдоганом и Давутоглу не имеет отношения к подчинённому Америке внешнеполитическому курсу республики.

6 мая 2016 г. Эрдоган прокомментировал заявление об уходе Давутоглу, указав, что «это не приведёт к политическому вакууму и не окажет прямого воздействия на экономику», а также подчеркнул необходимость принятия новой конституции, назвав её «неотложной необходимостью, а не просто двумя параграфами личной повестки дня». Отсюда ясно согласие Эрдогана на уход Давутоглу и то, что разногласие между ними – отнюдь не в политических вопросах, а сосредоточено вокруг «трансплантации» полномочий от премьера к президенту для осуществления президентско-парламентского строя.

Уход Давутоглу не препятствует, а наоборот, открывает перед президентом путь для осуществления вышеуказанных целей, и, скорее всего, так и будет, как понятно из слов обращения Давутоглу к однопартийцам: «Я обращаюсь к членам нашей партии. До сегодняшнего дня я управлял вами, а теперь я – один из вас». Так, Эрдоган настаивает на президентской системе и прикладывает серьёзные усилия в этом направлении, а также ищет себе людей, готовых идти вместе с ним для осуществления этой цели. Как сообщает агентство «Reuters» 5 мая 2016 г. со ссылкой на свои источники, приближённые к ПСР, «Эрдоган будет действовать быстро для того, чтобы заполучить поддержку большинства; скоро будет сформирован основной «костяк» партии и избрано новое руководство для достижения этого. По всей видимости, Эрдоган не хочет больше терять время». Т.е. Эрдоган пытается насколько можно ускорить осуществление президентского строя, пока не упущена возможность. Агентство также цитирует слова советника президента Джемиля Эрдема: «Экономика страны будет более стабильной, когда премьер-министром станет тот, кто будет в большем согласии с Эрдоганом». Т.е. «согласие», по сути, есть, но Эрдогану нужно «большее согласие», а это означает, что разногласие между Эрдоганом и Давутоглу заключается в практических способах, а не в политическом курсе. Таким образом, Эрдоган желает видеть на посту премьера личность, абсолютно солидарную с ним даже в практических способах решений вопросов.

Видно, что Давутоглу не в восторге от грядущей президентской системы, которая лишит его полномочий. Так, по итогам парламентских выборов июня 2015 г., Давутоглу связал потерю ПСР существенного количества голосов «нежеланием турецкого народа голосовать за президентскую систему, и этот проект исчерпал себя», однако после внеочередных парламентских выборов ноября 2015 г., где ПСР обрела бывалую поддержку, Давутоглу 30 декабря 2015 г. сказал: «Итоги выборов в ноябре были посланием от народа Турции, что он требует новой конституции на основе консенсуса. Президентская система является формой правления, соответствующей Турции». Такие колебания и противоречия в заявлениях Давутоглу говорят о том, что его позиция диктуется сложившимися обстоятельствами и его главной заботой является сохранить свои позиции.

Эрдоган реагирует на ряд внутренних проблем твёрдо и решительно, однако Давутоглу, хоть и согласен с ним во мнениях, но принимает более гибкие меры. Например, вопрос вокруг гюленистов – Эрдоган желает ликвидировать эту группу окончательно, объявив этот вопрос судьбоносным для себя после того, как стал ясен «заговор» и действия гюленистов против Эрдогана, направленные на его «свержение». Давутоглу, в свою очередь, хотел ликвидацию лидеров и влиятельных лиц, а не всех сторонников Гюлена. Сторонники Фетхуллаха Гюлена, называющие себя движением «Хизмет» (Благодеяние) и действующие в интересах Америки, попытались подчинить себе правящую партию для достижения своих собственных интересов и создали конфликты между агентами и должностными лицами в стране. Это стало ясно для Эрдогана, когда разразился крупный коррупционный скандал, в котором оказался замешан сын Эрдогана и другие приближённые к нему лица, и всё это вынудило Эрдогана принять решение о полной ликвидации гюленистов во всех государственных сферах. «Письмо Эрдогану от академиков», которое подписали 1.128 учёных из 89 университетов страны, где они раскритиковали политику государства по отношению к курдам, вызвало гнев Эрдогана, назвавшего подписавшихся учёных «дремучими людьми» и «пятой колонной». Он призвал немедленно арестовать и преследовать их в судебном порядке. Однако Давутоглу прежде предложил доказать их вину. Таким же образом дело обстояло вокруг курдской «Демократической партии народов» (ДПН), с которых Эрдоган пытается снять парламентскую неприкосновенность и привлечь их к суду в связи с их поддержкой сепаратистской «Курдской Рабочей Партии» (РПК), но Давутоглу не особо упорствует в этом вопросе. Эрдоган преследует более жёсткую политику по отношению к Европейскому Союзу, однако Давутоглу следует гибкой дипломатической политике с ЕС. Все эти примеры говорят о наличии разногласий в методах взаимодействия с различными проблемами, а Эрдоган настаивает на реализации политики исключительно своими методами.

Что касается методов Эрдогана по отношению к Америке, то здесь Эрдоган часто критикует Америку, требует от неё те вещи, которые не отвечают американским интересам, а это – сухопутное вмешательство в Сирию, создание там безопасных зон, препятствование курдам овладеть граничащими с Турцией областями Сирии, но в итоге происходит склонение Эрдогана в сторону Америки, предоставление базы Инджирлик, соучастие в войне против «ИГ», подготовка кадров и оснащение марионеточной сирийской оппозиций – всё это показывает, что Америка согласна с «методами» Эрдогана, направленными на получение большей популярности, как это некогда делал египетский президент Гамаль Абдель Насер, выполняя американские проекты. Так Эрдоган водит людей за нос, а сам тем временем защищает американские интересы – заключает союзы с американскими агентами в Иране и Саудии и принимает решения, направленные на сохранение секуляристского строя в Сирии. Наряду с этим, Америка сосредоточила усилия на ликвидации английских агентов в турецкой армии, юстиции, высшем образовании и в правлении. Давутоглу же, в свою очередь, склонен к дипломатии больше, чем к правлению, и не проявил себя как политический борец, проведя свою жизнь в научных сферах в качестве академика в политических дисциплинах.

Не исключено, что досрочные выборы состоятся следующей осенью или в следующем году, чтобы увеличить количество голосов, отданное за Эрдогана, особенно на фоне потери «Партией националистического движения» (ПНД) своих избирателей за счёт популярности Эрдогана и из-за внутрипартийного кризиса за верховенство в ней. Если этот кризис продолжится, то, вероятно, голоса ПНД утекут на пользу партии Эрдогана в ещё больших количествах, нежели на последних выборах ноября 2015 г.

В свете этого мы не видим блага в том, что происходит между Эрдоганом и его премьером, ни Исламу, ни мусульманам. Напротив, Эрдоган упорствует и подтверждает своё лидерство, а также стремится укрепить свои полномочия для того, чтобы продолжить осуществлять американские интересы. Это так же отнюдь не означает, что Эрдоган приближается к халифатскому строю, как об этом фантазируют некоторые доверчивые простаки, полагая, что президентская система схожа с системой Халифата. 27 апреля 2016 г. Подтвердилось то, что новая конституция останется секуляристской, а желание спикера парламента изменить систему на «религиозную» – это его «сугубо личное мнение» и «не отражает мнение партии».

По воле Аллаха, Халифат не установится никем, кроме как партией, богобоязненной, чистой, основанной ради этого, полагающуюся на исламскую акъыду и отвергающую неверную секуляристскую идею, которая отделяет религию от жизни.

По материалам Газеты «Ар-Рая»
Асад Мансур